Что ты носишь в рюкзаке или как избавиться от боли и страха?

Груз… но твой ли он? Ожидания спрятались и затаились. Ты чувствуешь груз, но не понимаешь, где искать. Он такой же невидимый, как ты для своих друзей, молодого человека или мужа, родителей, окружающих людей.

Ты спряталась от них. Зажалась в углу вселенной, между местом, где бьют, и местом, где никто тебя не видит. Вокруг тебя ходят тени. Тёмные, едва заметные. У них есть ноги и руки. Они думают, что живые… печальные мёртвые души, забытые, забитые, скованные чужими ожиданиями.

Ты тоже их видишь, да?

Пробуешь разглядеть в них себя — настоящую, живую, ту, что танцует внутри, несмотря на раны. Но видишь лишь тёмный серый густой туман — холодный, обволакивающий, тягучий и чужой, как всё, что давило тебя годами.

Это не ты. Это никогда не было тобой.

Страх сжимает грудь — тот самый голод, что раздирает изнутри, что шепчет: ты не нужна, не видна, не жива. Внутри пустота. Гул. Звук беззвучных слёз. Место, где должен был быть свет, существует только злость и боль. Она стучит в голову, бесит, злит, будоражит. Ты ежесекундно готова обороняться. Как избавиться от этой боли и страха? — вопрос на долю секунды тормозит твою панику, но она будто не хочет уступать, и возвращается.

Тебя цепляет каждый взгляд. Кажется, что сходишь с ума и что твои потребности, твои ожидания — это что-то неправильное. Тебя научили так думать. Невидимые руки сжимают твоё горло, ты задыхаешься от невозможности сказать вслух то, что у тебя внутри.

Ты тянешься к близости. И падаешь в пропасть.

Кажется, вот-вот — ещё пара слов, пара строк, ещё одно надорванное «я должна» — и кто-то заметит. Услышит твой крик, увидит, как ты задыхаешься под этим рюкзаком, что тянет плечи вниз, заставляет прятать голову, сжиматься сильнее, будто если спрятаться глубже, напрячься больше, он станет легче.

И этого не происходит. Твой огонь гаснет в тени.

Ты вдруг понимаешь: тот свет, что ты искала в их глазах, та любовь, что должна была обнять тебя ещё ребёнком, то тепло, что обещало безопасность, — их не будет. Никто не придёт. Никто не скажет: «Ты достаточно, ты моя». Это ушло навсегда.

И ты рыдаешь — не от злости, а от грусти, что этот голод в груди теперь твой навек, что только ты сама можешь обнять себя в этой тьме, только ты можешь зажечь этот свет.

Я была там — и тоже хотела избавиться от боли и страха

Я была там. Я сидела одиноко на скамейке на набережной в Самаре, на берегу Волги. Она была похожа на то самое Чёрное море, на котором отдыхали соседские дети каждое лето, а я в свои 30 лет его так и не видела.

Смотрела на море из реки и думала, что вот-вот чудо произойдёт, меня найдёт мой принц и вытащит из мрака моей жизни.

Прости, огорчу тебя. Принца нет. Их не существует. Они — сказочные герои, которые давно исчезли. Сейчас есть те, кто есть. Живущие в своих страхах, напуганные осуждением и глотающие обиду дозами алкоголя.

Мой рюкзак был наполнен чужой ответственностью. Я должна была спасать, помогать, строить, размогиливать… всех тех, кто сам себя туда отправил.

Что со мной не так?

Я искатель. Я задавала неудобные вопросы, за что меня обвиняли в чрезмерной дотошности и избыточном копании. Я просто хотела глубины, хотела понять, как избавиться от боли и страха не избитыми методами, а так, чтобы понять где-то внутри, раз и навсегда… так, чтобы почувствовать лёгкость и искреннее сочувствие к себе и другим людям.

Глубина — моё сокровище. Большая и наполненная. Она не пустая и не изматывающая изнутри. Истинная и ценная.

Я ценю честность и искренность. Знаешь, признаться себе: «Я жила в аду, у меня голод в груди, я ждала подпитки, а теперь сама» — это сила. Расставить всё на свои места. И рюкзак, этот груз прошлого, сразу падает. Становится легче. Это как снять его и отдать тем, кто на тебя его повесил. Одним простым: «Я не должна никому — ни спасать, ни строить, ни ждать».

Вот только не сразу это происходит. И нужно пройти реконсолидацию памяти, чтобы раз и навсегда его снять. Разобрать триггеры, найти эмоциональные корни и перезаписать их.

Однажды психолог сказал мне, что «Я сама» — это моя большая боль. И ты знаешь, да.

Боль — до тех пор, пока я жду от других чего-то и кричу «я сама» для защиты от страха одиночества.

Сила — когда я понимаю, что «Я сама» — это «Я могу сама себе дать всё, чего мне не хватало». Я могу себя обнять. Ту маленькую девочку, которая 40 лет сидела в одиночестве. Я могу подойти и обнять её сама. Потому что папа и мама никогда не придут и не обнимут — этого не будет, как бы сильно я не кричала и не звала их своими проблемами.

Прошлое можно создать в настоящем, но тебе уже не будет ни 2, ни 3, ни 5–7 лет. Ты уже не будешь в том возрасте, когда жаждала и надеялась, что ещё немного и станет легче. Нет. Таблетка горькая. От её осознания сначала больно. А потом приходишь сама к себе, садишься в эту пустоту рядом, обнимаешь, греешь себя и обещаешь быть рядом, слушать и слышать.

Я выросла. Я имею право горевать, что у меня не было в жизни того, что должно было быть по праву рождения.

Послания: матери и отцу

Прямо сейчас я сижу с пустой чашкой из-под кофе, куда с заботой о себе налила воду. В наушниках — альбом Magical Fantasy, таинственный и вдохновляющий. На плечах — разноцветная шуба, смешная и необычная, моя. Я пишу. Это мой способ разжечь свой костёр.

Послание матери: Твоё внимание имело значение, когда мне было шесть. Сейчас оно мне приятно, но уже не так ценно, как тогда. Мне грустно, что я не получила этого просто потому, что была ребёнком. Ты ушла вслед за ней… и обвинила меня в том, что ты страдаешь. Твой долг ты не смогла исполнить. Я плакала, прощалась с мечтой. Я взяла ответственность за утоление своего голода.

Послание отцу: Твоя поддержка нужна была мне каждый день. Сейчас это уже не имеет значения. Мне грустно, что я так и осталась тенью. Ты ушёл в бутылку… Мне дико не хватало тебя и твоего тепла. Я горевала. Сильный удар — осознание, что ты не дашь. Никогда. Я сожалею. Я не должна решать твои проблемы. Больно. Это твой путь. Сдаюсь. Чувствую бессилие. Смирение. И лёгкость. Она приходит. Это твой путь. Не мой. Мой путь — мой путь. Моя жизнь мне дорога.

Шар как душа

Недавно я держала в руках синий с белыми облаками стеклянный шар. Это сжатые во времени и пространстве слёзы. Мои слёзы за всю мою жизнь. Я хотела его выкинуть и не могла. Он был мой и был ценным. Почему? Я всматривалась в этот шар и увидела, что он — моя душа. Израненная. Глубокая. Бесконечная.

Глажу шар. Он превращается в Солнце. Красно-оранжевое, тёплое. Исчезают границы. Шар становится лёгким, почти невесомым. Теперь он в моих руках — и я живая.

Мой внутренний огонь разгорается всё сильнее. Я хочу обнять тебя. Передать тебе, что дальше будет лучше. Точно. Раз ты уже читаешь мои слова, значит, ты на одной волне со мной. Путь найден. Ты нашла выход. Ты сможешь найти ответы на свои вопросы.

Что делать с этим? У меня после чтения историй появляются мысли. Я пишу их. Обдумываю. Чувствую. Читаю. Задаю вопросы. Пишу ответы. Слушаю отклик в теле. Так складывается мой анализ.

И если твой рюкзак — это то, что мешает тебе быть живой, и всё, что нужно — поговорить с собой. Или со мной. Мне можно написать на dzenoasis@yandex.ru и я отвечу.