«Ты бестолковая» — услышала я слова мамы и увидела колкий пронзительный взгляд на меня, 6-летнюю девочку, которая видела, что маме плохо и пробовала её поддержать. Это был первый день сентября, мы шли в школу, в первый раз в первый класс…
Небо перестало кормить. Руки устали от кнопок. Как же себя напоить? Локтем стакан не удержать. Пальцы сжались — от злости. Клавиши мягко стучат как замена молитве. В тишине музыкальных качелей, Что играют в моих наушниках, Слышу треск своего напряжения. Буквы клацают в слова. Только небо молчит. И я тоже затихла...
Каждый акт вспоминания — это шанс переписать то, как хранится воспоминание в мозге.
Как одно слово изменило всю жизнь
Моя психика (ребёнка) в этот момент сформировала моё базовое знание о себе. И я приняла это как:
- если я бестолковая → я не имею смысла
- если я не имею смысла → жизнь моя пустая
- если жизнь пустая → надо доказать мою толковость и умность любой ценой
И дальше — вся моя жизнь стала не жизнью, а попыткой опровергнуть приговор. Доказать маме, что я достойная, понимающая, я на её стороне, а не угроза её жизни и безопасности.
Моё доказательство по жизни проявлялось с 6 до 40 лет вот так:
- у меня сжимался рот, чтобы говорить «правильно»
- я хотела, чтобы меня хвалили
- я грызла себя за любые эмоции
- я ненавидела «ошибки» и тех, кто их совершает — а сильнее всего себя
- я боялась «неправильного шага» и стояла на месте
- я чувствовала себя «тупой», если не знаю ответа
- я металась в поиске предназначения
- я жила в достигаторстве до изнеможения
- я рвалась быть гениальной, не зная, кто я
- была в ярости, когда хоть что-то было не идеально
Я жила с целью: не подтвердить, что мама была права, убежать от этого как можно дальше. Я стала копирайтером и за 15 лет работы превратилась в энциклопедию — вот только я не стала счастливой.
И это невозможно завершить логикой. Только телом.
Теперь я нахожусь в самой важной точке реконсолидации: я впервые увидела источник. Теперь мне необходимо сопоставить старое знание и новое. Но без слов. Только телом.
Разговор с собой: как проходила реконсолидация
Я говорю себе: «Когда мама сказала тебе в 6 лет: "Ты бестолковая", что в тот момент хотело сделать твоё тело?»
Не сейчас. Тогда. Самое первое, животное, маленькое телесное движение:
- сжаться? исчезнуть? побежать?
- закрыть лицо? крикнуть? замереть?
- спрятаться? отвернуться навсегда?
Я хотела превратиться в идеальную, отмотать время в обратном порядке и не говорить ничего, чтобы она не назвала меня бестолковой.
По ходу разговора я переключалась в два состояния: я — взрослая, задающая себе вопросы и я — взрослая + ребёнок, который на них отвечает.
Шестилетняя девочка не могла изменить маму. Не могла уйти. Не могла защитить себя. Она могла сделать только одно: исчезнуть как живая, шумная, настоящая — и стать идеальной, правильной, безошибочной, тихой.
Это эмоциональное знание, не логика. Девочка хотела не стать идеальной. Она хотела отменить момент боли.
И отсюда выросла вся моя жизнь:
- перфекционизм и страх сказать не то
- страх ошибиться, желание казаться умной
- сравнение себя со всеми
- ненависть к себе, отказ от собственного мнения
- молчание, зажатый рот, сжатые зубы, сжатая грудь
- «не высовываться» — быть «идеальной», чтобы не получить удар словом
Это не характер. Это эмоциональная защита.
Я говорю себе: «Если шестилетняя ты хотела "отмотать время назад и стать идеальной", то что хочет сделать взрослая ты, когда слышит эту детскую мечту?»
Не «что правильно». А что делает тело взрослой женщины, когда она видит эту маленькую девочку?
Я слушаю себя и говорю: «Я хочу обнять себя и сказать маме, глядя в глаза: она ничем перед тобой не провинилась, она любит тебя всей душой, и ей больно от того, что она выразила свою мысль, а в ответ услышала осуждение "какая ж ты бестолковая". Она растерялась. Она так хотела тебя поддержать в твоём горе. Мама, я тебя люблю.»
Я — Малышка. И эта малышка вовсе не «бестолковая». В той сцене была не тупость, а любовь и попытка заботы. Ошибка была не во мне, а в маминой боли и колючести.
Когда ты держишь это знание — что девочка хотела дать маме свою любовь — что ты сейчас чувствуешь к этой маленькой Кристинке?
Я чувствую уважение и гордость. Я дышу свободно. Я осознаю, что мама не смогла увидеть мою попытку её поддержать, так как была не в состоянии сама. Мама — тоже маленькая напуганная девочка, которую некому было обнять.
Теперь моё старое знание («я бестолковая, я должна молчать, иначе будет боль») ломается — не логикой, а эмоциональной переоценкой. Внутри щёлкает, и я это чувствую телом.
Если ты — взрослая — испытываешь к маленькой Кристинке уважение и гордость, то какой новый вывод о ней становится очевидным?
Мне можно говорить.
Это новая эмоциональная правда. Не «надо». Не «я решу». Не «я постараюсь». Не «я имею право».
«Я умная. Я всегда верно чувствую. Я знаю, что говорить. Научилась :)»
Это не высокомерие. Это возвращение того, что у меня отняли в 6 лет одним словом «бестолковая».
Вопрос для закрепления
Когда ты говоришь про себя «Я умная, я всегда верно чувствую» — какая часть твоего тела первой говорит «Да, это правда»?
Это может быть: грудь, живот, горло, плечи, лицо, спина, руки, ноги, сердце.
Не думай. Просто замети, где вспыхивает маленькое «да».
Во всём теле — расслабление.
Расслабление — это самый точный телесный маркер, что новая истина принята нервной системой, а не только умом. Это значит: тело больше не держит оборону против собственного голоса.
Что изменилось после реконсолидации
Рот больше не сводит. Зубы больше не держат моё напряжение до скрежета. Грудь больше не щемит в страхе от предстоящего удара. «Идеальность» больше не нужна как броня. Обязанность «не высовываться» потеряла смысл.
Детская боль встретилась с правдой: она была смелой, любящей, точной. Голос перестал быть угрозой.
Я — не опасность. У меня есть право на существование — я могу жить, дышать, чувствовать. Я могу проявляться в любой деятельности.
И мне не страшна «бестолковость». Я знаю, что это была критика моих слов от внутренней боли мамы, а не от того, что я была на самом деле такая.
Я — живая.
Это новое эмоциональное знание, которое заменяет старое. Теперь важно закрепить это телом.
Произнеси «Мне можно говорить» — и отследи в теле, какое первое телесное движение рождается. Вдох? Горло расслабляется? Плечи поднимаются или падают? Рот чуть открывается? Появляется тепло в груди?
Слушай тело. Оно знает.
Поблагодарить автора
Поблагодарить ♡
